Джессика вскочила со стула.

– Ты серьезно?! – восторженно завопила она.

Миссис Уэйкфилд рассмеялась:

– Конечно, серьезно. Позвоню туда завтра же утром.

За десертом Элизабет рассказала родителям и Стиву о том, что будет вести новую газету.

– И знаете что? Это будет первая газета для пятиклассников, – закончила она.

– Вот даже как?! Тобой можно гордиться, – сказал мама.

– Да, но мне нужны помощники. Поговорю завтра с Эми и Джулией! – воскликнула Элизабет. – Не могу больше ждать!

Джессика состроила гримасу.

– Добавь к ним Уинстона Эгберта, и можешь назвать свою газету «Зубрила», – посоветовала она. – Честно. Эми Саттон учит уроки на переменах и одета так себе, а Джулия Портер…

– Джессика, как тебе не стыдно! Эми и Джулия куда приятнее тех воображал, с которыми ты водишься. И какое ты имеешь право говорить, что… что не хочешь даже и думать о газете! – негодующе вскричала Элизабет.

За столом наступило неловкое молчание.

– Я слишком занята! – задрав нос, ответила наконец Джессика.

– Ого! У Траляля и Труляля

– Да, у меня много собственных планов, – заявила Джессика. – Представьте себе.

Элизабет чувствовала, что Джессика говорит правду. Что-то у сестрицы было на уме. Что-то, не имеющее отношения к ней. И, вероятно, поэтому она так расстроилась.

Ложась спать, Элизабет ощущала себя совершенно разбитой, но заснула не сразу. У нее никак не укладывалось в голове, что Джессика могла променять ее на таких скучных задавак, как Лила Фаулер. Теперь ей оставалось надеяться только на то, что Джессика передумает. В конце концов, они все-таки близнецы. И что бы там ни говорили Стив и другие, а близнецы – неразлучны.

2

На следующее утро Элизабет решила, что больше ни словечком не обмолвится с Джессикой о газете. Лучше поговорит с Эми и Джулией, и они приступят к делу. А когда газета действительно произведет сенсацию, Джессика сама попросится в их компанию.