– Каждую неделю мы платим денежные взносы, – сказала Лила. – На мелкие расходы – на еду для вечеринок и всякого-всякого такого. В эту пятницу мы как раз собираемся в пиццерию Гвидо. У нас хватит денег на четыре большие разные пиццы.

– На четыре? – удивилась Джессика.

Да они просто обжоры!

– В нашем клубе двенадцать человек, – продолжила Эллен. – И потом, может, кто-нибудь из мальчишек подсядет…

– Больше мы к себе никого принимать не собираемся, – решительно заявила Джанет. – Это исключено.

Джессика почувствовала, как тают ее надежды.

– Но, – многозначительно протянула Лила, – каждый год, вместо Единорогов, которые уехали или окончили школу, в клуб вступают новые, как я или Эллен, например.

Джессика перевела дыхание.

– А в этом году вы кого-нибудь будете принимать? – набравшись храбрости, спросила она.

– Может быть, – ответила Джанет, глядя ей прямо в глаза.

Но Джессике Уэйкфилд этого было достаточно. Когда она чего-нибудь очень хотела, любое «может быть» для нее мгновенно превращалось в «да».

3

На следующее утро Элизабет разбудил отчаянный стон сестры.

– Джес! – шепотом позвала она. – Что случилось?

– О-о-о, – простонала Джессика. – Опять я не успела сделать уроки. Эта дурацкая математика! Лиззи, можно я спишу у тебя?

– Джессика! Миссис Уайлер нас пристукнет, если узнает. Неприятностей хочешь? Лучше давай на перемене вместе порешаем. Ладно?

Джессика состроила недовольную мину:

– Ладно, мисс Совершенство.

Она нехотя выбралась из кровати и встала перед шкафом.

– А ты знаешь, – сообщила она Элизабет, – у нас почти ничего нет лилового. Как ты думаешь, почему?

Элизабет пожала плечами:

– Наверное, потому, что не хотим быть похожими на виноград?

Джессика хихикнула. В конце концов она натянула на себя джинсы, белую блузку и бледно-лиловый свитер.